Постепенно, дождь начал его раздражать. Кельд с ворчанием натянул на мокрые волосы капюшон. Неужели и умирать придется под дождем? Кельд не хотел. Он помолился бы любому из богов, если б верил в их помощь. Увы, богам нет дела до смертных.

Кельд коснулся чехла с гитарой, но доставать инструмент не стал. Гитару он берег. Что с того, что жизни осталось всего на шесть дней? Гитара проживет дольше. Он хотел лишь, чтобы его подруга досталась настоящему барду, а не украсила собой коллекцию какого-нибудь богатого поклонника его таланта. Гитара должна жить даже после его смерти! А лежать под стеклом или висеть на стене — для инструмента это хуже смерти. Он знал это по себе…

Кельд неожиданно для себя согнулся в приступе кашля. Нет, серебрянка здесь не причем. Как объяснил ему лекарь, она лишь меняет железо в крови на серебро. Отчего человек умирает быстро и без мучений. Наверное, он просто подстыл ночью, уснув на голой земле. Отвык он уже от подобных ночевок. Надо бы купить одеяло, встревожено подумал Кельд. Простуда для барда — страшнее чумы. Как он петь будет, если охрипнет?

Дождь, очевидно, решил, что с него хватит. Тяжелые тучи не спешили уходить прочь, но поднявшийся ветерок говорил о том, что долго они не задержатся. В разрывах туч ненадолго показалось солнце, и снова исчезло, но Кельд преисполнился уверенности, что оно еще вернется.

Он оказался прав. Тучи упорно цеплялись за небо, но победоносное солнце торжествующе пробивало в их рядах все новые и новые бреши. Легкий ветерок потрепал напоследок плащ, еле слышно хмыкнул и исчез. Небо очистилось полностью, солнце благосклонно взирало с небес, заняв, наконец, свое законное место.

Дорога привела его в деревню, где сразу же были закуплены необходимые припасы. Про одеяла Кельд вспомнил в последний момент, и все же не слишком поздно.